Коллаборативная фильтрация и перспективы демократии
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

Администрация
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг
математике
медицина
музыка
образование
психология
разное
художественная культура
экономика Сельское хозяйство Строительство архитектура Финансы бизнес бухгалтерский учет одежда перевозки связи справедливость страхование торговля




















































Коллаборативная фильтрация и перспективы демократии

экономика


Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 1110


дтхзйе дплхнеофщ

АНАЛИЗ ОБЪЁМА И СТРУКТУРЫ ТОВАРООБОРОТА ТОРГОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Нефтяная промышленность.
СУТНІСТЬ ,НАПРЯМКИ ТА МЕХАНІЗМИ ЗДІЙСНЕННЯ ФІНАНСОВИХ ІНВЕСТИЦІЙ
ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ И СОДЕРЖАНИЕ ФОРМЫ № 3 «ОТЧЕТ ОБ ИЗМЕНЕНИИ КАПИТАЛА». АНАЛИЗ СОСТАВА, СТРУКТУРЫ И ДВИЖЕНИЯ СОБСТВЕННОГО И ЗАЕМНОГО КАПИТАЛА.
Общемировая миграционная ситуация
Преимущества и недостатки лизинга
Экспресс-анализ финансового состояния ООО «ААА»
ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ
Правовые основы менеджмента хедж-фондов
 

Коллаборативная фильтрация и перспективы демократии

Коллаборативная фильтрация может иметь и политические аппликации. В экономической науке анализом политических институтов занимается теория общественного выбора (основоположники Д. Бьюкенен и Г. Таллок). Попытка систематически изложить здесь ее положения безрассудна, тем не менее имеет смысл пунктиром обозначить возможности использования коллаборативных технологий в этой сфере. 

Основная идея заключается в следующем: повсеместное, беспрепятственное и беспосредническое общение каждого с каждым и каждого со всеми серьезнейшим образом меняет природу избирательной среды: ее связность, информационную проводимость, активность и реактивность... – все эти свойства многократно возрастают. Если предоставить людям инструментальную возможность объединяться в содержательные коалиции, качество выборного процесса может заметно возрасти. Правила и процедуры формирования властных органов прочно завязаны на коммуникативные возможности и искушенность электората, поэтому они получат мощный импульс к преобразованию. Имеет смысл задуматься над тем, как будет обновляться политический (выборный) инструментарий, а может быть, и начать загодя перепроектировать и даже обкатывать его.

Если бы технология фильтрации не была изобретена для решения проблем потребительской навигации в культуре, ее следовало бы специально создать для развития демократии. В действующих процедурах выборов можно усмотреть зачатки коллаборативной фильтрации: межевание электората проводится по территориальному и партийному принципам. Правда, они оба несовершенны в агрегировании интересов. Например, проживание в одном регионе хотя и подразумевает некоторую общность, но далеко не полную. Интеллектуалы в Костроме и Вятке могут быть куда ближе друг к другу, чем к своим землякам из других страт. Что касается разделения по партиям, то оно ставит многих перед дилеммой: либо выступать под одним флагом с инакомыслящими, либо выйти из игры. Немалый процент людей выбирает из этих двух зол второе, не находя для себя достойных кандидатов или сознавая, что их фаворит не наберет нужного числа голосов. Таким образом, их интересы, а также интересы избирателей, голосовавших за тех, кто не прошел установленного порога, дискриминированы. Хотя, возможно, живи они в регионе с большим числом единомышленников, получили бы представительство во власти. Партийный механизм сбоит еще и потому, что люди не знают и не понимают программ, а партийные лидеры, встречно, не знают своих адептов. Часто программы представляют собой попурри из «дешевых разговоров», причем не в научном, а в обыденном смысле слова.



По этим и другим причинам демократия работает хуже, чем могла бы. В выборах участвует меньше политических клубов, чем необходимо для пользы дела. А те, что побеждают, оказываются рыхлыми по составу и в результате хуже работают. Политический клуб – это способ агрегировать волю индивидов и делегировать ее наверх для претворения в жизнь. Если векторы интересов внутри клуба хаотичны, то они гасят друг друга, и вместо силы вовне транслируется бессилие (М. Олсон). Можно приблизить идеал демократии, если найти способ обеспечить представительство во власти от множества специализированных клубов, каждому из которых был бы присущ свой четко очерченный круг интересов. Тогда любой гражданин имел бы своих полномочных представителей в тех областях, которые ему небезразличны, будь то профессиональная, образовательная, досуговая и прочая деятельность. Несмотря на утопичность этой идеи, она постепенно вызревает в умах. Суть ее в том, что человек, будучи многогранной личностью, мог бы наделять своим голосом лидеров нескольких близких ему избирательных объединений, каждое из которых специализируется на определенных интересах: этнических, деловых, культурных, спортивных… – любых, лишь бы набиралось достаточное число приверженцев. Чтобы участвовать в этих коалициях, от человека потребуется выделить каждой из них квоту личных ресурсов (тем самым отмерив степень своей заинтересованности), и, стало быть, придется выбрать, членство в каких организациях ему необходимо и по карману. Поэтому число групп не может расти до бесконечности – процесс дробления общества на партии саморегулируемый. При этом выявляется реальный (платежеспособный) спрос на демократию, становится воочию видно, в каком объеме общество может ее себе позволить. В результате могла бы возникнуть политическая система, состоящая из множества пересекающихся по электорату блоков, каждый из которых претворял бы в жизнь разные грани интересов своих избирателей. Эта схема обозначает мыслимый предел развития демократии. Подобную идиллию вряд ли возможно претворить в жизнь (в том числе из-за QWERTY-эффекта), тем не менее она глубоко созвучна новой клубной экономике. И пусть потребуется немалый срок, прежде чем произойдут реальные подвижки в этом направлении, – коллаборативную фильтрацию (а без нее тут не обойтись) можно постепенно начинать вписывать в политическую практику. Поскольку это технология формирования любых клубов, она принципиально применима и к политическим организациям. При этом можно прогнозировать следующие эффекты: 1) избиратели будут группироваться более осмысленно, так как клубы формируются у них на глазах; 2) будет наблюдаться взаимная подстройка кандидатов и избирателей.

 Создание политических клубов – не стандартная задача для коллаборативной фильтрации. Чтобы решить ее, необходимо модифицировать эту технологию. Однако главный принцип – выводить близость между людьми из схожести их опыта и предпочтений – остается неизменным. Во всех рассматриваемых ранее сферах применения коллаборативной фильтрации речь шла о так называемых опытных, плохо формализуемых товарах, которые легче (дешевле) попробовать, чем разобраться, что они собой представляют. Всюду большую роль в выборе играл вкус. Навскидку политические фигуры напоминают опытные товары, но для коллаборативной фильтрации они не подходят. Не приравнивать же, на полном серьезе, кандидатов к произведениям искусства! (Хотя симпатии к их экранному/плакатному образу, в котором они предстают перед избирателями, имеют чуть ли не решающее значение для результатов голосования.) Не проходит и вариант с кросс-рекомендациями, когда за основу берется близость предпочтений людей в других областях и переносится на политику. Неясно, из каких совпадений можно исходить, чтобы перенос был корректен. (Хотя не исключено, что через какое-то время такие параллели удастся обнаружить.) Ко всему прочему, по условиям выборов, нельзя подождать, пока кандидата «потребят» и оценят другие, а потом воспользоваться их опытом, как это предусмотрено базовой схемой коллаборативной фильтрации. Словом, выбор президента или губернатора – не то же самое, что выбор книжки, хотя бы из-за однократности акта выбора и отсроченности следующей попытки на длительное время. Еще один вариант – «сшивать» политгруппы единомышленников по оценкам политических персон. Но он тоже не проходит из-за того, что опыт потребления президентов и региональных лидеров единичный и мало пересекающийся. Повидай избиратели на своем веку хотя бы дюжину-другую фигур (общих для всех) в этой роли, из их оценок можно было бы составить профили, и дальше все заработало бы по стандартной схеме коллаборативной фильтрации. Но такого нет. Заманчивый путь – создать политический профиль граждан из отношения к тем или иным политическим событиям, но он предполагает тотальное вовлечение избирателей в рефлексию политической жизни.

И все же возможно, несколько видоизменив коллаборативный метод, использовать его в политическом процессе. Иначе и быть не могло, ведь данная технология – плоть от плоти клубной экономики, с ее помощью можно формировать любые клубы, стоит только подобрать подходящие фильтры. Модификация коллаборативного метода заключается в том, что в политике фильтрами должны служить не предпочтения (хотя их можно и нужно учитывать), а схожесть критериев, с которыми люди подходят к оценке кандидатов. Коллаборативный принцип включает в себя расчет близости, а та, в зависимости от задач, может вычисляться по любому набору характеристик, в том числе по политическим установкам.

Говоря совсем просто, предлагается объединить людей в группы по тому, чего они хотят от политиков. При этом ожидания могут формулироваться на всем понятном, обыденном языке, без специальной терминологии, начиная с таких базовых координат, как «левый – правый», «социализм – капитализм», «либерализм – государственность», «ястреб – миротворец»… Предположим, это сделано, пожелания/требования к кандидатам сведены в перечень, после чего избиратель расставляет их «по старшинству» – в зависимости от значимости для себя лично. (Вполне допустимо оставлять какие-то пункты без внимания. Так же, как при расчете близости в литературе, не требуется, чтобы люди читали идентичный набор книг.) В список предположительно могут входить личностные характеристики будущего лидера (пол, возраст, харизма, прагматизм, управленческий и политический опыт…), его представления о политике (финансово-экономической, социальной, промышленной, налоговой…) и т.д. Структуру характеристик можно изначально задать силами экспертов, а со временем она пополнится пунктами, сформулированными избирателями. Точно так же в интернете выстраивается так называемая теговая навигация, составленная из коротких фраз-меток, которыми пользователи сопровождают те или иные материалы. Таким образом, политический профиль человека складывается из обозначенных им самим приоритетов, а далее с таким профилем возможны стандартные для коллаборативного алгоритма манипуляции. Когда компьютерная программа обсчитывает близость между рядами чисел, ей абсолютно все равно, что скрывается за цифрами: оценки произведений искусства или политические ожидания. В одном случае мы получаем референтные круги по вкусу, в другом – политических единомышленников.

К слову, описанная модификация коллаборативной фильтрации уже применяется для выбора потребительских товаров и услуг, в частности электроники или отелей. Возьмем для примера подбор профессиональной фотокамеры – большую роль здесь играют не только вкусовые предпочтения, но и прагматические соображения: цена, то, с какими целями и в каких условиях предполагается снимать… Лучшие советчики в данном случае – покупатели, которые руководствуются теми же резонами. (Весьма полезна и информация о том, какие в принципе бывают резоны.) Именно из этих людей следует сформировать референтную группу и довести до пользователя ее суждения (а также предоставить ему возможность пообщаться с ними).

Подобный вариант коллаборативной фильтрации подходит и для поиска профессиональной литературы, – эта задача до сих пор решается из рук вон плохо. При подборе советчиков во главу угла должны ставиться не прошлые оценки пользователя (хотя эти сведения не лишние), а актуальные критерии, которыми он руководствуется в отборе. Публикация может быть новаторской или популярной, привлекать стилем изложения или интересной фактурой и т.д. – и в зависимости от конкретного запроса представлять интерес для человека или нет. Наиболее полезным при выборе будет опыт тех, кто руководствовался теми же соображениями.

Использование коллаборативных технологий в политике может привести к ряду полезных следствий. Например, с их помощью можно определять совпадение той или иной программы с ожиданиями групп (это делается через измерение близости между рядами цифр, кодирующих приоритеты). В этом случае избирателям будет проще разобраться, за кого и почему они голосуют. Кроме того, обозначится зазор между запросами каждого конкретного человека и предвыборной платформой ядра группы, к которой он имеет возможность примкнуть. Возникает даже соблазн пойти дальше и  вычислить оптимальную программу – наиболее сбалансированную и отвечающую ожиданиям всех групп. Но это, скорее всего, бесперспективный путь. К. Эрроу показал, что в условиях демократии нельзя рассчитать оптимум социального благосостояния, который бы всех равно устраивал.  

Но наиболее многообещающим выглядит иное: в политике, как нигде, важны информированность и интерпретация – ключевые моменты новой экономики. Клубная фильтрация высвечивает многое из того, что зреет в социальных недрах. Например, на готовность человека примкнуть к тому или иному клубу(партии) напрямую влияет информация о том, как другие люди воспринимают информацию, и сведения об их намерениях – именно так все мы взвешиваем перспективы того или иного союза. Результаты выборов зависят не только от того, что люди слышали о кандидатах и уловили из их деклараций. Не менее важный фактор – знают ли они, за кого проголосуют другие, а также то, какими соображениями руководствуются эти люди. Превосходный по замыслу клуб не станет популярным, если не продемонстрирует нужной скорости роста. Хорошие динамические характеристики сами по себе служат катализатором для избирателей.

Публично предъявленная информация о потенциальных сторонниках тех или иных начинаний – решающий фактор жизнеспособности гражданских и политических объединений. Еще до того, как реализовать что-либо на практике или присоединяться к какой-либо группе, желательно взвесить шансы на сбор достаточного числа приверженцев. В противном случае силы будут бесплодно распыляться. Инициатива может «не выстрелить» не потому, что она в принципе никому не интересна, а исключительно из-за рассредоточения потенциальных участников. В итоге ни одно из дельных начинаний может не набрать необходимой социальной мощности. Российские самодержцы отлично знали этот секрет. На протяжении всей истории они держали социально-активные элементы в состоянии раздробленности. Например, когда царские фавориты получали в награду земли, наделы были раскиданы по огромной территории, чтобы их владельцы нигде не набирали веса.

Механизм, который придаст публичность процессу консолидации общества вокруг тех или иных начинаний, резко повысит состоятельность и качество политических процессов. Интернет с его коммуникативными возможностями предлагает для этого превосходные инструменты, дело за тем, чтобы пустить их в ход. Для этого необходимо разработать правила и процедуры, которые позволили бы собирать продуманные, ответственные заявки людей на участие в том или ином деле. При этом ответственность должна опираться на информированность, т. е. на возможность принять во внимание намерения других людей. Условия зрячего выбора включают в себя следующее:

- экспликацию всех предложений, чтобы человек мог составить о них представление (включая стоимость участия). Это нужно, чтобы каждый мог выбрать для себя наиболее значимое и разумно распределить силы;



- сведения о минимально необходимом/оптимальном количестве приверженцев, при котором проект в принципе становится состоятельным и может стартовать;

- доступную в режиме онлайн информацию о темпе приращения числа людей, предварительно выразивших намерение присоединиться, и «стоимость» участия при набранной на данный момент численности.

Критически важно четко обозначить условия и момент, начиная с которого заявка на участие обретает контрактную форму и становится безотзывной. Коллаборативная фильтрация идеально подходит для решения этих задач. Особенно в тех случаях, когда наряду со сведениями о количестве присоединившихся желательно глубже представлять, кто эти люди. Если бы такого рода практика укоренилась, то политическая игра усложнилась бы, но более простых путей сбалансировать интересы, не подавляя ни одну из групп, не видно.

Еще две важных функции коллаборативной площадки – служить постоянно включенным каналом обратной связи, по которому перманентно стекаются мнения избирателей, и одновременно рупором этой связи. Так, из онлайн оценок граждан, указывающих, насколько фактическая политика соответствует предвыборным обещаниям избранника, может выводиться его динамический рейтинг и репутация. (Очевидно, это представляет угрозу для политиков.) Ясно и то, что коллаборативная фильтрация – обоюдоострое орудие: зная установки аудитории, ей легче потрафить. Однако сильные стороны этого института в том, что: а) лидеры открыто конкурируют между собой; б) многомиллионный общественный арбитр им не подконтролен.

Заключение

Миссия современной экономики – создать условия для того, чтобы люди по мере сил и желания могли проявить свою индивидуальность и в то же время при всех различиях их сосуществование было взаимоприемлемым. Система клубов – это не какой-то второстепенный элемент жизнеустройства, а фундаментальное решение, позволяющее каждому человеку реализоваться в кругу единомышленников, и одновременно локализовать эффекты, которые могут негативно восприниматься за пределами сообщества. В этом смысле клубная организация жизни – наиболее либеральный способ сбалансировать интересы индивида и общества, возможность, кроме прочего, избежать унификации всего и вся, к чему подталкивает экономическая выгода, которая извлекается в случае выпуска однотипной продукции. Поэтому в книге столько внимания уделено институциональному развитию клубной системы, которое должно происходить в трех направлениях.

Первое – идеологическое. Как отдельный человек может быть несчастлив лишь оттого, что не видит или не ценит своих сильных сторон, так и для общества плохо пребывать не в ладах со своей природой и вектором развития. Новая экономика многими воспринимается негативно, ее гуманистическая направленность недооценивается. Разобраться с координатами, в которых происходят изменения, – уже половина дела.

Второе – методология самопознания общества. Налицо все предпосылки для количественных измерений символического обмена и анализа движения информации. Эти исследования позволят вывести гуманитарную мысль и практики из состояния стагнации.

Третье – практическое. Все готово к тому, чтобы в обиход вошли новые нормы поведения, способствующие самореализации человека и приращению  его качественного личностного времени. Этому служит технология информационного взаимодействия между людьми – клубная фильтрация. В ее основе – рефлексия личностного опыта и упрощенный доступ к опыту других людей, в первую очередь «одноклубников». Благодаря этому инструменту у человека появляется возможность воочию увидеть взаимосвязь между предпринимаемыми усилиями и получаемыми результатами. Это позволяет на принципиально ином уровне управлять изменениями (в том числе в самом себе). Нельзя сказать, что современному человеку претят самонаблюдения и анализ, напротив, он нередко буквально захлебывается в самокопаниях. Однако такого рода рефлексия – не все, что нужно для полноценной обратной связи, лежащей в основе любого целенаправленного развития, в том числе личностного. Такую связь между усилиями на входе и результатами на выходе всегда налаживают в профессиональной (и экономической) деятельности и почти никогда, если речь идет «всего лишь» о самом себе. Этот пробел настолько привычен, что не осознается и не вызывает беспокойства. Прежде загвоздка состояла в том, что документирование и самоконтроль были сопряжены с большими временными и психологическими издержками, это были крайне нудные занятия, требующие педантизма, граничащего с извращением. Поэтому, в частности, ведение дневников было делом не для всех. Автоматизированная клубная фильтрация сделала процесс легким и широкодоступным. Уже в период web 2.0 документированные самонаблюдения разной степени подробности стали бытовой нормой, при переходе к web 3.0 ситуация качественно меняется. Рефлексия приобретает идеальную – численную форму, что позволяет решать самые разные насущные задачи: от повышения КПД потребительского выбора до учета личностного времени. При этом от человека требуется минимум усилий – не больше, чем при игре.

 Превращение полезных, но до поры до времени мало распространенных приемов в рутину – революционный процесс, несмотря на его кажущуюся банальность. На память приходит пример из военной истории. Мориц Оранский (сын Вильгельма I Оранского) создал новацию практически из ничего: он модернизировал систему обучения солдат, введя пошаговую отработку боевых приемов. К примеру, процедура заряжания мушкета оказалась разбита на несколько десятков движений. В обыденном восприятии никакой особенной новизны нет – мушкет остался, каким был. Но такова прелесть выверенных социальных новшеств – с виду они просты, даже банальны, а результаты дают поразительные. Скорострельность, а вместе с ней и эффективность армии Оранского повысились в разы. Кроме того, занятая муштрой, солдатня перестала маяться от безделья (из-за чего в любую минуту была готова бунтовать), у людей развилась привычка к ритуалу и чувство локтя, обеспечившие слаженность действий в экстремальных условиях боя. Эти сопутствующие эффекты едва ли не затмили по значению то, ради чего все затевалось. Нечто подобное ожидается и в случае с коллаборативной фильтрацией.

Ноу-хау высоких достижений наполовину состоят из способов приземления рутин – будь то в спорте, образовании, творчестве или где-то еще. Начни люди систематически фиксировать качество своего внутреннего времени, и оно будет прирастать на глазах.

Как неоднократно отмечалось, рост объемов ничегонеделания в материально благополучных странах и стратах ставит ребром проблему занятости. Ответом должен стать некий способ утилизации человеческой активности, по возможности, непроизводительный – чтобы ни в настоящем, ни в будущем не отнимать ни у кого кусок работы и производить минимум опустошений. Один из приоритетных сценариев – переключиться на заботу о личностном времени. Стоит наделить это занятие хотя бы таким же весом, как заботу о здоровье, и откроется обширнейшая сфера деятельности, со своими законами и перспективами.

Хочется сразу снять одно из возможных опасений. Коллаборативная фильтрация повышает экономический КПД общества, сокращает затраты традиционной схемы дистрибьюции, упраздняя тем самым некоторое число рабочих мест. А это противоречит миссии новой экономики – обеспечивать всеобщую занятость. Экономия общественных издержек и впрямь могла бы иметь оборотную сторону, не будь наготове большого числа ниш, в которые можно перенаправить человеческую активность. Новая экономика с ее производством разнообразного реквизита для социальных игр служит глобальной отдушиной, способной утилизировать любое количество человеческой энергии. И насколько важны эти игры, настолько необходимо развивать их правила. Автоматизация рефлексии качественного времени и сотрудничество людей в обработке информации – это серьезные усовершенствования правил, делающие игру строже, сложней, содержательней, интересней.

         Важно не относиться к правилам и институтам как к чему-то статичному, раз и навсегда заданному и неприкосновенному. Правила могут и обязаны обновляться, а с ними и человеческий материал – он, как известно из истории, бесконечно пластичен и отзывчив к заданным извне мотивациям. Памятны времена, когда люди проявляли свои лучшие качества, а бывало, они низводились до нечеловеческого состояния. Человек с его ценностями и  привычками не есть нечто закостеневшее, он – порождение тех условий, в которых живет, включая нормы и ценности, унаследованные из прошлого. Академический диспут, что главней человек или социум (институты), какое из этих начал ведущее, а какое ведомое, решается на деле. Некоторым образом на правила можно влиять непосредственно, а на человека – лишь посредством новых правил. Изменения могут начинаться с осознания новых ценностей, например ценности личностного времени (коллаборативная система с ее инструментарием фиксации и рефлексии качества времени способствует этому). А там, глядишь, не заставит себя ждать смена других норм и правил.

Напоследок обозначим узкое место, связанное с переходом ко вторым (благодарственным) деньгам. Эта новация сопряжена с рисками, которые до конца не просчитываются на берегу. Сейчас сетуют на власть денег и недооценку культурного, а что будет, если ситуации перевернется? С введением вторых денег такое вполне возможно. Если до сих пор символическое соперничество между людьми до известной степени шло под ковром, то, когда оно станет явным и публичным, нынешние капиталистические игрища могут показаться безобидными забавами. Символический перевес, скалькулированный и выставленный напоказ, куда более сильный раздражитель, чем материальное неравенство. Мириться с тем, что кто-то умней/талантливей тебя, трудней, чем с тем, что богаче. Этот эффект демпфируется тем, что символический капитал/талант бывает разным как по генетике, так и по сферам приложения. Благодаря  клубной системе людям не придется состязаться на чужом поле по неудобным для них правилам.

Об экономическом неравенстве и напряженности в обществе судят по разнице в доходах между имущими и неимущими. (Для сравнения, например, берутся доходы 10% верхних и 10% нижних социальных слоев.) Когда будет измерен подобный разрыв в символическом капитале, тогда станет воочию видно, насколько велика опасность. Будем надеяться, становление рынков личностного времени принесет больше хорошего, чем плохого. Ведь общество адаптивно к такого рода вызовам, как и к любым другим усложнениям, стимулирующим его развитие. Оно сумеет без лишних потрясений разделиться на тех, кто в игре, и всех прочих, к этой игре непричастных, – на то и существует новая клубная экономика. Ее усилиями символическое поле постоянно расширяется и благоустраивается так, чтобы любой желающий мог найти для себя участок по нраву.